Охота с пеленгатором на радиохрюнов.
Пролог: «Кто выпустил обезьян в эфир?»
Есть в радиолюбительском сообществе особая каста людей, которых хочется называть не иначе как «радиовредители». Это не те, кто случайно создал помеху или только учится работать в эфире. Это сознательные, наглые, уверенные в своей безнаказанности типы, которые получили в руки рацию и решили, что эфир — это их личный двор, где можно включать музыку и вести себя как стадо разъярённых павианов.
Именно такие персонажи объявились в нашем диапазоне.
Они вещали на радиолюбительских частотах, наплевав на все правила, регламенты и элементарную этику. Музыкальные вставки, провокационные высказывания — всё это лилось в эфир с завидной регулярностью. Кто это был? Один человек? Несколько? Понять было невозможно.
Терпение лопнуло не в один день. Оно копилось месяцами. Каждый сеанс связи, каждое включение станции превращалось в лотерею: попадёшь на чистый эфир или снова будешь слушать этот балаган?
И тогда в группе RaAm24 созрело решение, которое многие назвали бы безумным, а мы — единственно возможным.
Мы их найдём.
Не для того чтобы устроить самосуд. Для того чтобы понять, откуда они вещают. А там — либо поговорить, либо передать информацию туда, где такими вещами занимаются профессионалы. Но сначала нужно было техническое средство.
Средство, которое позволило бы определить направление на источник сигнала. Быстро. Мобильно. Без лишнего шума.
Так родилась идея собрать пеленгатор.
Был только энтузиазм, злость на эфирных хулиганов и уверенность.
Глава 1: «Голландский гость»
Итак, задача была сформулирована: нужен пеленгатор. Мобильный. Точный. Желательно — не слишком сложный в сборке, потому что инженеров среди нас, как вы помните, не водилось.
Вопрос «что брать за основу?» повис в воздухе ровно до тех пор, пока кто-то из группы не набрёл на сайт голландского радиолюбителя с позывным PA8W.
Его звали Wil. Мы не были знакомы, но его работа говорила сама за себя. На сайте https://radiodirectionfinding.nl/ он выложил схему доплеровского пеленгатора, который, судя по описанию, работал чётко, собирался из доступных компонентов и не требовал наличия докторской степени по радиофизике.
Почему именно доплер?
Потому что крутиться вокруг оси с антенной в руках, выискивая максимум сигнала, — это прошлый век. Эффект Доплера позволяет определять направление на источник практически мгновенно: несколько антенн, электронное переключение, анализ разницы фаз — и вуаля! Светодиоды по кругу указывают, откуда вещает твой «друг».
Схема Wil’а использовала четыре диполя в одной связке. Антенна — тоже самодельная, по его же чертежам. Всё логично, всё прозрачно, всё есть в открытом доступе.
Мы решили: берём.
Компонентный ад
Если вы думаете, что «взять схему» означает «быстро всё купить и спаять», то вы явно не собирали серьёзные радиолюбительские конструкции в эпоху санкций и перебоев с поставками.
Первая проблема упёрлась в плёнчатые конденсаторы. Не любые, а конкретные типы, от которых, как выяснилось, зависела точность всех показателей. В спецификации были указаны производители, серии, номиналы — и всё это добрать в одном магазине было невозможно.
Мы ползали по сайтам, искали на Алли, мониторили местных радиоторговцев. Одни позиции находились быстро, другие — с трудом, третьи — только под заказ с доставкой через три моря и таможню.
Один какой-то конденсатор ждали несколько месяцев.
Это были месяцы ожидания, когда почтовый трекер обновлялся раз в неделю, а мы гадали: «Ну где же ты, чёртов конденсатор? Уже доплыл? Или его на таможне съели?»
Но мы ждали. Терпеливо. Потому что деваться было некуда.
Аргут А-41: старый друг лучше новых двух
Приёмником в нашей системе должен был стать кто-то. У нас был такой друг. Старый, проверенный, немного потрёпанный жизнью — портативная радиостанция Аргут А-41.
Почему именно она? Во-первых, она уже лежала в закромах. Во-вторых, её приёмник построен на супергетеродине. В-третьих, мы верили в проверенную классику.
Аргут должен был выполнять две функции: принимать сигнал от антенны пеленгатора и отдавать аудио сигналы через разъём тангенты.
Пока всё шло по плану
Компоненты копились в коробках. Аргут был готов к стыковке. Схема Wil’а была изучена вдоль и поперёк. Мы даже успели представить, как выходим на охоту и с первого же выезда вычисляем источник всех наших эфирных бед.
Ох, как же мы ошибались.
Глава 2: «Кровавый DIY»
Когда компоненты наконец были собраны, а схема Wil’а изучена до состояния «я её во сне нарисую», наступил момент истины: всё это богатство нужно было во что-то поместить
Мы не хотели пластиковый корпус из магазина электроники. Мы хотели что-то основательное. Что-то, что будет внушать уважение ещё до того, как включится. Что-то, что заставит эфирных хулиганов нервничать, даже если они увидят это издалека.
И тут кому-то из группы пришла в голову гениальная мысль: советский военный кейс.
Не помню, где он был найден. Кажется, на барахолке, среди прочего хлама, который продавцы называют «редкий антиквариат». Кейс был металлическим, цвета хаки, с замками, которые щёлкали с такой серьёзностью, будто внутри лежали ядерные коды. На нём не было надписей, но было чувство, что если бы надписи были, то они гласили что-то вроде «Вскрывать только в присутствии двух офицеров КГБ».
Короче, идеальный корпус для пеленгатора.
Демонтаж по-русски
Внутри кейса оказались металлические перегородки. Когда-то там было что-то секретное, но к моменту попадания в наши руки от секретности остался только ржавый запах и крепёж, который явно не планировали откручивать обычной отвёрткой.
— Ну, — сказал кто-то из нас. — Пассатижи в руки — и поехали.
Так начался этап, который мы потом назвали «демонтаж по-русски». Перегородки выдирались пассатижами с мясом. Там, где пассатижи не брали, вступала в дело болгарка. Искры летели во все стороны, звук стоял такой, что соседи, наверное, думали, что мы открыли цех по разделке металлолома.
Когда внутренности были вырваны, кейс представлял собой жалкое зрелище: родная краска была сожжена болгаркой, металл покрыт царапинами и пятнами, а внутри зияли пустотой отверстия от вырванных заклёпок.
— Ну что, — спросил кто-то. — Красить будем?
— В хаки, — ответили все хором.
И кейс обрёл вторую жизнь. Краска легла ровно, скрыв следы насильственной эксгумации. Он снова выглядел как секретный объект. Только теперь внутри него должна была поселиться не военная тайна, а наша гордость.
ЧПУ: война с китайским металлом
Печатные платы мы решили делать сами. У нас был самодельный ЧПУ-фрезерный станок, собранный из того, что нашлось. Станок — штука капризная, но когда он работал, мы чувствовали себя властелинами микроэлектроники.
Проблема была в инструменте.
Китайские фрезы, которые мы закупили оптом, ломались с завидной регулярностью. Они не резали, они, казалось, просто выражали несогласие с нашим подходом к жизни. Одна фреза — хрусть. Вторая — хрусть. Десятая — хрусть.
Мы переломали их десятки. Мелкие обломки летели в сторону, настроение падало, бюджет таял.
Пока кто-то не сказал: «А давайте купим нормальные инструменты? Дорогие, но качественные?»
И мы купили.
Кровь
Это была идеальная фреза. Острая. Дорогая. Немецкая, кажется. В общем, инструмент, который должен был наконец-то позволить нам делать платы без истерик.
Она приехала в аккуратном пластиковом боксе.
Я открывал этот бокс. Неаккуратно. Рука скользнула, пальцы встретились с лезвием, которое было острее, чем мои жизненные обстоятельства.
Дальше — красный туман. Кровь. Много крови. Рука была распорота так, что, казалось, оттуда вытекает вся моя способность когда-либо снова заниматься радиолюбительством.
Шрам на левой ладони остался до сих пор. Я смотрю на него иногда, когда пеленгатор включается и светодиоды начинают свой танец. Это память. И предупреждение: уважай острые инструменты.
Лазерный станок и мебельный шик
Пока я залечивал рану, остальные члены группы занимались внутренним убранством.
У нас был самодельный лазерный станок. Сделан из ЛДСП, без особых изысков, но работал исправно. На нём мы вырезали из фанеры перегородки, аккумуляторный отсек и лицевую панель.
Фанера — материал простой, но мы решили, что внутри военного кейса должно быть красиво. Поэтому все детали пропитывали морилкой, а потом покрывали лаком. Получилось не хуже, чем у мебельщиков.
Внутри кейса заиграли тёплые деревянные оттенки. Контраст с суровым металлическим корпусом был сюрреалистическим: снаружи — боевой хаки, внутри — почти дворцовая эстетика.
Крепилось всё это богатство на неодимовых магнитах. Не хотим сверлить кейс? Не будем. Магниты держали всё намертво, но при необходимости конструкцию можно было разобрать за минуту. Удобно. И очень в духе наших проектов: немного магии, немного хаоса, немного «а почему бы и нет?».
Глава 3: «Безумная истеричка»
Сборка подходила к концу. Печатные платы были вырезаны на ЧПУ (после того, как я залечил шрам и мы наконец подружились с нормальными фрезами), компоненты распаяны, провода проложены, кейс с его фанерной душой и магнитами готов принять электронное сердце.
Всё было подключено. Аргут А-41 стоял рядом, готовый к стыковке. Антенна из полипропиленовых труб ждала своего часа. Батарея из 18650 давала положенные 12 вольт.
— Ну, — сказал кто-то. — Включаем?
Включаем.
Светодиоды по кругу загорелись. Красиво. Мерно. Как будто всё идёт по плану.
Мы подали сигнал на вход. Светодиоды должны были указать направление. В теории — плавное, осмысленное свечение того сектора, откуда приходит сигнал.
На практике произошло нечто иное.
Светодиоды замигали. Сначала хаотично. Потом в бешеном ритме. Они не показывали направление, они, казалось, пытались передать азбуку Морзе, но выбрали для этого слишком быструю скорость. Пеленгатор не работал. Он бесновался.
— Выключи!
— Выключил!
— А чего он?
— Не знаю. Может, схему перепутали?
— Да нет, вроде всё по чертежу.
Мы перепроверили всё. Пайку, провода, питание, контакты. Всё было правильно. По крайней мере, так казалось. Но устройство упорно вело себя как электронная истеричка, которой сообщили, что любимый сериал закрыли после первого сезона.
Оно не успокаивалось. Оно моргало, мигало, создавало световое шоу, которое можно было бы продавать на рейвах, но никак не использовать для поиска эфирных хулиганов.
Мы сидели, смотрели на это безумие и чувствовали, как внутри нарастает знакомое чувство. То самое, которое мы испытывали, когда ротор начинало крутить ветром, а мы забыли про фиксацию. Чувство собственного бессилия перед железом, которое делает не то, что ты задумал, а то, что ему вздумается.
Спасение пришло с запада
Кто-то из нас (тот, кто, видимо, меньше всех верил в собственные силы) сказал:
— А что если… написать автору?
Идея была простая и одновременно пугающая. Автор — Wil PA8W. Живёт в Голландии. Говорит, судя по сайту, на голландском и, возможно, на английском. Напишет ли он нам? Ответит ли? И главное — захочет ли возиться с какими-то русскими радиолюбителями, которые накосячили при сборке его схемы?
Но деваться было некуда. Пеленгатор бесновался, а мы теряли веру в человечество.
Мы нашли электронную почту на сайте. Составили письмо. На голландском. Пришлось использовать переводчик, перепроверять каждое слово, молиться, чтобы смысл не исказился в стиль «моя твоя не понимай».
Написали, что мы группа из России, собрали его пеленгатор, но он ведёт себя странно. Приложили фото, описание симптомов.
Ответ пришёл быстрее, чем мы ожидали.
Wil был удивлён. В хорошем смысле. Он написал, что очень рад, что его схема дошла до России, что радиолюбительство не знает границ, и что он с удовольствием поможет.
Дальше началась переписка. Он задавал уточняющие вопросы, мы отвечали. Он просил проверить определённые узлы, мы проверяли. Он рекомендовал измерить напряжения на конкретных ногах микросхем, мы измеряли.
И наконец Wil написал:
— Проверьте вот этот участок. У вас, вероятно, ошибка в печатной плате. Исправьте — и всё заработает.
Мы посмотрели на плату. Посмотрели на схему. Посмотрели друг на друга.
Он был прав.
Мы реально ошиблись при разводке платы. Для схемы это было равносильно тому, чтобы заставить человека слушать ушами, залитыми бетоном.
Перепаяли. Поменяли соединения. Включили.
Светодиоды загорелись ровно. Спокойно. И когда мы подали сигнал, они послушно, без истерик, указали направление.
Пеленгатор ожил.
Мы написали Wil’у благодарственное письмо. Он ответил: «Отлично! Рад, что помог. Удачи в охоте на вредителей!»
Мы выдохнули.
Глава 4: «Выезд»
Пеленгатор был собран. Светодиоды слушались. Аргут А-41 ворчал приемлемым уровнем шума. Аккумуляторы держали заряд. Кейс цвета хаки с деревянной душой выглядел так, будто его выдали под расписку в спецчасти.
Оставалось одно: проверить всё это богатство в полевых условиях.
Мы выбрали место, которое идеально подходило для первого выезда. Гаражный кооператив. Лабиринты из металлических коробок, узкие проезды, заборы, кусты — всё, что нужно, чтобы сигнал отражался, переотражался и создавал иллюзию, что источник вещания находится одновременно везде и нигде.
План был простой и изящный, как всё гениальное.
Одна машина с рацией будет ездить по улицам гаражного кооператива и периодически выходить в эфир. Пеленгатор — будет стоять на точке и пытаться определить направление на передатчик.
Сборка антенны заняла минут десять. Полипропиленовые трубы легко соединялись, четыре диполя встали на свои места. Конструкция получилась лёгкой, но устойчивой. Мы установили её на импровизированной стойке, протянули кабели к кейсу.
Кейс открылся, обнажив фанерные перегородки, пропитанные морилкой, аккуратно уложенные провода и ровный ряд светодиодов. Красиво. Даже очень.
— Прямо как в кино про шпионов, — заметил кто-то.
— Только шпионы бы так не палились, — ответил другой, кивая в сторону гаражей, откуда на нас уже смотрели три человека.
Операция «Найди свою машину»
Мы запустили систему. Светодиоды загорелись ровным кругом, потом замерли в ожидании сигнала.
Машина отъехала вглубь кооператива.
— Давай, выходи на связь!
Из рации раздался шум, потом голос:
— Приём, я отъехал метров на триста. Сейчас включу передачу.
Нажатие тангенты. И светодиоды ожили.
Они не бесновались, как в тот первый раз, когда мы ошиблись с платой. Они работали чётко. Ярко загорелся сектор, указывающий направление на источник сигнала. Мы зафиксировали азимут.
— Вижу! — крикнул оператор.
— Записал. Давай следующую точку.
Машина перемещалась. Мы фиксировали. Светодиоды послушно указывали направление, меняя сектора по мере движения передатчика.
Глава 5: «Послевкусие»
Полевые испытания в гаражах показали главное: пеленгатор как то вроде работает. Светодиоды слушаются, направление определяет, Аргут А-41 не дымится. Всё, как задумывал голландский друг Wil.
В календаре радиолюбительской жизни появилось мероприятие. С выездом, общением, обменом опытом.
После мероприятия, сил на донастройку уже не осталось. Оно вымотало не столько физически, сколько морально. Голова была занята другим. Руки просили отдыха. А пеленгатор, который требовал финальной калибровки и нескольких контрольных выездов, был отложен в долгий ящик.
— На следующей неделе, — сказали мы себе. — Точно.
Но следующая неделя не наступила. Вернее, она наступила, но вместо пеленгатора на неё навалились работа, семья, быт и прочие дела, которые у радиолюбителя появляются с завидной регулярностью именно в тот момент, когда нужно доделать важный проект.
А потом мы заметили.
Эфир стал чище.
Те самые голоса, которые перебивали чужие передачи и включали музыку на любительских частотах, начали исчезать. Сначала реже. Потом ещё реже.
Мы прислушивались. Включали приёмник в разное время суток. Молчание.
Что случилось? Никто не знает. Может быть, рацию сломали. Может быть они переключились на другой вид развлечений. Может быть, их всё-таки нашли другие радиолюбители, более расторопные, и провели с ними «разъяснительную беседу».
А может быть, они просто поняли, что за ними следят. И что в эфире есть те, кто умеет не только принимать сигналы, но и определять, откуда они идут.
Последний вариант, конечно, — это наша фантазия. Но мы любим в неё верить.
Так поймали ли мы вредителей?
Нет. Не поймали.
Мы сделали пеленгатор. Мы заставили его работать. Мы выезжали в гаражи, ловили свою машину, собирали косые взгляды и даже могли бы выйти на охоту по-настоящему.
Но это, конечно, лирика.
Эпилог: «ПА_8_В. Русская версия»
Мы начали эту историю с ярости на тех, кто портит эфир. Мы хотели их найти. Мы построили для этого устройство, которое прошло через:
месяцы ожидания конденсаторов,
демонтаж советского кейса болгаркой,
десятки сломанных китайских фрез,
одну дорогую фрезу, которая оставила шрам на левой ладони,
самодельный лазерный станок из ЛДСП,
фанерные перегородки с морилкой и лаком,
неодимовые магниты, чтобы всё это держалось,
переписку на голландском языке с Wil’ом PA8W,
исправление ошибки в печатной плате,
полевые испытания в гаражах под косыми взглядами местных.
И в итоге мы так и не поймали тех, на кого охотились.
Но мы получили кое-что поважнее.
Мы получили ПА_8_В — русскую версию голландского пеленгатора. Устройство, которое лежит сейчас в своём хаки-кейсе, готовое к выезду в любую минуту. Оно работает. Оно ждёт своего часа.
А ещё мы получили историю. Историю о том, как группа энтузиастов, движимая праведным гневом и здоровым любопытством, построила то, что не каждый профи решится повторить.
И о том, что радиолюбительство — это не только про приём сигналов. Это про охоту. Иногда — за теми, кто портит эфир. Иногда — за собственным невежеством. Иногда — просто за интересом, который сильнее любых преград.
Благодарности
Спасибо Wil’у PA8W за отличную схему, терпение и готовность помочь странным ребятам из России, которые написали ему на голландском языке.
Спасибо китайским производителям фрез — за то, что их продукция научила нас ценить качественный инструмент. Иногда через кровь.
Спасибо болгарке, лазерному станку из ЛДСП и неодимовым магнитам — без вас внутренности кейса не выглядели бы так эстетично.
Спасибо гаражному сторожу и мужику в телогрейке — за то, что не вызвали полицию. Мы видели, что хотели.
И спасибо тем самым «радиовредителям» — за то, что дали нам повод. Вы исчезли, но дело ваше живёт. В виде кейса цвета хаки с деревянной душой и светодиодами, которые умеют показывать направление.
Если вы когда-нибудь решите вернуться в эфир — мы будем готовы.
Пеленгатор ПА_8_В заряжен. И ждёт.
P.S.
Для тех, кто хочет повторить наш путь (или просто изучить схему) — оригинальный проект Wil’а PA8W доступен на его сайте:
https://radiodirectionfinding.nl/
Собирайте, тестируйте, не повторяйте наших ошибок. И помните: даже если вы не поймаете того, кого искали, вы обязательно поймаете что-то другое. Опыт. Знания. Шрам на память. И хорошую историю.
