Франкенштейн из цифрового ада. Часть 3.
Часть 3. Реинкарнация
…«Всё когда-то было новым»…
Глава 10. Право на жизнь
Три месяца.
Три месяца я собирал этого Франкенштейна.
Два процессора, пережившие криптозиму.
128 гигабайт памяти, помнящей Газпром.
Материнская плата, видевшая системы наведения.
Радиаторы, способные жарить яичницу.
Вентиляторы, от которых у соседей развивается посттравматический синдром.
Всё это лежит на столе.
Чёрный гроб на ножках. Тяжёлый. Злой. Готовый.
Осталось только нажать кнопку.
Смотрю на сервер.
Сервер смотрит на меня.
— Ну, — говорю я. — Или сейчас, или никогда.
Сервер молчит. Он ещё не знает, что его ждёт. Думает, что отлежится, отдохнёт, выйдет на пенсию.
Нет, брат. Пенсия отменяется. У нас тут реинкарнация по расписанию.
Нажимаю кнопку.
Блок питания дёргается. Вентиляторы дёргаются. Я дёргаюсь.
Секунда. Две. Три.
Тишина.
В голове проносится вся жизнь. Все ошибки. Все неправильные решения. Все моменты, когда я мог купить нормальный корпус, но не купил.
Потом — ВЖУХ.
Вентиляторы взрываются воем. Десять тысяч оборотов за секунду. Сервер оживает так, будто его ударили дефибриллятором. Будто он три раза тонул и на четвёртый выплыл.
На передней панели загораются диоды. Синие. Красные. Как новогодняя ёлка, только страшная.
Я выдыхаю.
— Живой, сука.
Первым делом лезу в IPMI.
Набираю IP в браузере.
Жду.
Круг вертится. Долго. Очень долго. Кажется, что сервер думает, стоит ли ему вообще со мной разговаривать.
Потом — хлоп!
Веб-интерфейс. Уродливый. В стиле начала двухтысячных. С иконками, которые рисовали в Paint.
Я внутри.
Смотрю температуры.
Всё в норме. Пока. Без нагрузки.
Нажимаю DEL.
Монитор мигает. Загрузка. Логотип Supermicro. Дальше — BIOS.
Американский. Классический. Синий экран, который не смерти, а жизни. Меню, где можно заблудиться на неделю.
Я брожу по разделам, как сталкер по зоне.
Boot order. Memory configuration. CPU settings. Fan control.
Всё на месте. Всё работает. Всё определяется.
Два процессора. Двадцать ядер. Сорок потоков.
128 гигабайт. 1333 мегагерца.
Четыре сетевых карты.
IPMI, который смотрит на меня и ждёт команд.
Я сижу на табуретке. Передо мной монитор, на котором BIOS. Сзади орут вентиляторы.
Три месяца.
Три месяца я искал запчасти по помойкам. Три месяца сверлил, пилил, матерился, клеил, стягивал, плакал, снова матерился.
Всё это работает.
Оно работает, мать его.
POST — Power-On Self-Test
Это когда сервер проверяет сам себя перед загрузкой. Считает память, опрашивает устройства, убеждается, что ничего не сдохло за ночь.
Один короткий писк — всё хорошо.
Длинный, короткий, длинный — ищи проблему.
Тишина — иди к стоматологу, потому что сейчас будешь скрипеть зубами.
У меня — один короткий.
Как выстрел. Как точка. Как приговор, который оказался оправдательным.
Выставляю дату и время. Батарейка CR2032 ещё жива. Работает, сволочь.
Отключаю ненужные COM-порты.
Включаю поддержку виртуализации.
Сохраняю. Перезагрузка.
Снова POST. Снова писк. Снова IPMI.
Теперь можно ставить систему.
Знаете, что самое страшное в сборке сервера?
Не то, что он не включится.
Не то, что сгорит.
Не то, что придётся всё переделывать.
Самое страшное — момент перед включением.
Когда ты уже всё сделал. Проверил. Перепроверил. Стянул стяжками. Залил пастой. Закрутил винты.
И стоит этот чёрный ящик, молчит, и ты не знаешь — то ли он сейчас оживёт, то ли устроит фейерверк.
В этот момент ты понимаешь, что такое настоящее бессилие.
Ты сделал всё, что мог. Дальше — только магия. Только воля железа. Только карма.
Итог
Сервер работает.
BIOS грузится. IPMI отвечает. Вентиляторы воют. Процессоры греются.
Я смотрю на экран.
Там написано: «Press F11 for Boot Menu».
Завтра.
Завтра я буду ставить Proxmox. Завтра будут новые проблемы. Завтра — новые маты.
Сегодня — победа.
Добро пожаловать в ад. Регистрация пройдена.
Глава 11. Падение в бездну
Вчера была победа.
BIOS грузился. IPMI улыбался. Вентиляторы выли так сладко, что соседи стучали по батарее в такт. Я сидел, пил пиво и чувствовал себя повелителем цифрового мира.
Утро началось не с кофе
Вставляю флешку с Proxmox.
Включаю сервер.
Монитор загорается. BIOS. Загрузка с флешки. Меню установщика.
Красота.
Нажимаю Enter.
И тут…
…
Монитор гаснет.
Чёрный экран.
Тишина.
Только вентиляторы воют, как стая голодных волков.
Первая мысль
Я смотрю на монитор. Монитор смотрит на меня.
— Ты чего? — спрашиваю я.
Монитор молчит. Он вообще неразговорчивый. Он видал всякое. Но такое — впервые.
Я жму кнопки на клавиатуре.
Ничего.
Alt+Ctrl+Del.
Ничего.
Пинаю сервер ногой.
Ничего. Только вентиляторы взвизгивают обиженно.
Техническое отступление про древность
Это железо помнит 2013 год.
Тогда вышли эти процессоры. Тогда эта плата стояла в стойках. Тогда Intel была королём, а AMD просто грела комнаты.
Proxmox — 2026 года.
Разница — 13 лет.
Для мира IT это вечность. Это как если бы вы попросили своего дедушку установить TikTok и вести стримы.
Дедушка посмотрит на вас. Посмотрит на телефон. И уйдёт пить чай.
Мой сервер ушёл в чёрный экран.
Вторая попытка
Перезагрузка.
Снова BIOS. Снова выбор флешки. Снова меню установщика.
Нажимаю «Install».
…
Чёрный экран.
— Да блин!
Третья попытка
Вынимаю флешку. Вставляю другую.
Та же история.
Меняю порт USB. С задней панели на переднюю. С передней на заднюю.
Чёрный экран.
Чёрный.
Экран.
Как душа этого сервера. Как моё будущее. Как надежды на то, что я высплюсь в эти выходные.
Четвёртая попытка
Лезу в BIOS.
Изучаю настройки. Листаю страницы. Ищу что-то подозрительное.
Всё правильно. Всё как в инструкциях. Всё как советовали на форумах 2014 года.
Пробую ещё раз.
Чёрный экран.
Я начинаю подозревать, что сервер меня просто не любит.
IPMI — последняя надежда
Вспоминаю про IPMI.
Тот самый отдельный компьютер внутри сервера. Со своим процессором. Со своей памятью. Со своим интерфейсом, который рисовали в Paint под кислотой.
Захожу через браузер.
Веб-морда грузится. Медленно. Очень медленно. Как будто по модему 1998 года.
Нахожу раздел Remote Console. Виртуальный монитор.
Нажимаю.
Открывается Java-апплет.
Java.
Апплет.
Вы знаете, что такое Java-апплет в 2026 году?
Это как найти мамонта во льдах. Это археологическая редкость. Это экспонат музея вымерших технологий.
Современные браузеры не поддерживают Java уже лет десять. Они на него плюют. Они его игнорируют. Они сделали вид, что его никогда не существовало.
Я смотрю на пустой экран, где должно быть управление.
Смотрю на сообщение: «Please install Java Runtime Environment».
Смеюсь.
Горько. Безнадёжно. В голос.
Техническое отступление про Java
Когда-то давно, в тёмные века, весь мир работал на Java-апплетах.
Банки. Корпорации. Дата-центры. IPMI Supermicro.
Потом пришли новые браузеры. Хром. Фаерфокс. Эдж. Они сказали: «Java — это небезопасно. Java — это прошлый век. Java — это уязвимости».
И убили его.
А серверы остались.
Серверы стоят в стойках, гудят, работают, и их IPMI до сих пор требует Java.
Как дедушка, который не понимает, почему внуки не хотят играть в его игрушки.
Поиск решения
Гуглю: «Supermicro IPMI Java not working».
Нахожу ветку на форуме.
Три года обсуждений. Сто пятьдесят сообщений в день. Люди плачут. Люди матерятся. Люди предлагают решения, которые не работают.
Установи старую версию Firefox.
Установи IcedTea.
Скачай Java 8.
Отключи проверки сертификатов.
Запусти в режиме совместимости.
Попляши с бубном.
Принеси жертву.
Я пробую всё.
Java 8 устанавливается. IcedTea ставится. Firefox 52 скачивается с архивов.
Открываю.
IPMI грузится. Java-апплет начинает загружаться.
Крутится. Крутится. Крутится.
Потом — ошибка: «Certificate expired».
Сертификат просрочен.
Сертификат, который выпустили в 2012 году. Который умер ещё при Обаме. Который уже никто не обновляет, потому что Supermicro плевать на ваши проблемы.
Я закрываю браузер.
Иду на кухню. Наливаю пиво.
Возвращение к монитору
Значит, так.
IPMI не работает.
Монитор гаснет при установке.
Флешки не помогают.
Настройки BIOS перебраны.
Что дальше?
Я смотрю на сервер. Сервер смотрит на меня. В его взгляде читается: «Ну что, брат, доигрался? Думал, собрать — это самое сложное? А вот хрен тебе. Самое сложное — заставить меня работать.
Я согласен.
Он прав.
Пятая попытка
Включаю монитор.
BIOS.
Смотрю настройки видео.
Primary Display — Auto.
Onboard Video — Enabled.
Всё включено. Всё работает. До момента установки.
Пробую другой монитор.
Другой кабель.
Другую флешку.
Другой образ.
Чёрный экран.
Я сижу в кресле. Смотрю в пустоту.
Рядом стоит пиво. Тёплое. Как мои надежды.
Осознание
В этот момент я понимаю: железо не хочет принимать новый софт.
Оно старое. Оно упёртое. Оно привыкло к Windows Server 2008 и CentOS 6. А тут какой-то Proxmox с современным ядром, с новыми драйверами, с требованием UEFI.
Оно не понимает.
Оно говорит: «Я работал 10 лет без тебя. Я видел взлёты и падения. Я считал ядерные реакции. Я запускал ракеты. А ты пришёл со своей флешкой и хочешь, чтобы я стал виртуализацией для твоих докер-контейнеров? Иди в жопу».
И оно право.
Итог промежуточный
Пять флешек.
Три монитора.
Два литра нервов.
Один литр пива.
Результат: чёрный экран и понимание, что древность не хочет дружить с современностью.
Как тесть с зятем.
Как кот с водой.
Как я с жизнью.
Монитор чёрен.
IPMI нем.
Java мертва.
Сервер смеётся.
Диагноз: хроническая несовместимость.
Глава 12. Дефибриллятор
Три дня.
Три дня я смотрел на чёрный экран монитора. Три дня IPMI молчал, как партизан на допросе. Три дня Java-апплеты напоминали мне, что я живу в 2026 году.
Пиво кончилось на второй день. Виски — на третий.
Осталась только злость. Холодная. Расчётливая. Та самая, которая двигала прогресс, когда первые люди поняли, что камень можно не только кидать, но и затачивать.
Озарение пришло неожиданно. В три часа ночи. Как все гениальные мысли.
Я сидел на кухне, пил уже просто воду.
И меня осенило! Windows XP!
Операционная система, которая вышла, когда нынешние студенты ещё в песочнице играли. Которая умерла официально в 2014-м.
Я посмотрел в потолок.
Потолок посмотрел на меня.
— Это гениально, — сказал я.
Осталось найти Windows XP.
В 2026 году.
Шкаф времени
Я пошёл в кладовку.
Если у вас нет кладовки — заведите. Там хранятся ответы на все вопросы. Там лежат вещи, которые вы не трогали десять лет, но выбросить рука не поднимается. Там живут призраки прошлого.
Я открыл дверь.
Пахло нафталином, пылью и молодостью.
На верхней полке стояла стопка CD-дисков. Помните такие? Круглые, блестящие, царапаются от одного взгляда?
Я начал перебирать.
«Драйвера для модема 2003» — нет.
«Игры. Сборник 500 в одном» — нет, хотя ностальгия кольнула.
«Windows 98. Вторая редакция» — ого, но не то.
«1С Бухгалтерия 7.7» — боже, зачем я это храню?
«Фото с корпоратива 2007» — нет, это сжечь.
И вдруг.
В самом низу. Потёртый. Царапанный. С надписью чёрным маркером, выцветшим до неузнаваемости.
«Windows XP Pro SP3».
Я взял его в руки. Диск был тёплым. Или мне показалось. Или это тепло моего сердца, которое забилось чаще.
Диск пережил три переезда, две войны, один развод и пять компьютеров. Он лежал и ждал. 15 лет. Чтобы воскреснуть сегодня. Чтобы спасти мой сервер.
Я чуть не прослезился.
Привод
Диск есть. А читать нечем.
У моего современного компа нет CD-привода. Они вымерли, как мамонты. Как динозавры. Как надежды на то, что технологии будут жить вечно.
Я снова полез в шкаф.
На нижней полке, за коробкой, стоял внешний CD-привод.
USB 2.0. Белый. Толстый. С отдельным блоком питания, потому что USB 2.0 не вытягивал питание для записи.
Привод кашлянул облаком пыли, но смотрел на меня с надеждой. 15 лет без дела. 15 лет ожидания. И вот — час пробил.
Подключил.
Windows определила устройство. Сама удивилась. Написала: «Драйвер установлен. Устройство готово к работе».
Я вставил диск.
Привод зажужжал. Зашуршал. Запел свою древнюю песню — песню лазера, читающего поликарбонат. Песню, которую не услышишь в эпоху SSD и флешек.
Диск раскрутился. Windows показала содержимое.
Оно живое.
Техническое отступление про Windows XP
Windows XP — это палеолит IT.
Там нет UEFI. Там нет Secure Boot. Там нет встроенного страха перед Java-апплетами. Там вообще нет ничего, кроме голого ядра и веры в лучшее.
Microsoft перестала её поддерживать 12 лет назад.
XP — как дедушка с ружьём. Вроде страшный, вроде опасный, но если надо защитить дом — лучше не найдёшь.
А ещё у XP был тот самый зелёный луг на рабочем столе. Вы помните? Этот холмик, это небо, эту зелень, которая успокаивала нервы после падения синего экрана.
Я помню.
Жертвенный сервер
Диск есть. Привод есть. Нужно на чём-то запустить XP.
У меня есть другой сервер. Современный. На нём крутится Proxmox, пара виртуалок, пару докеров. Он не знает, что я задумал.
Захожу в его веб-морду.
Создаю новую виртуальную машину.
Процессор — 1 ядро. Память — 1 гигабайт. Диск — 20 гигабайт. Этого хватит. Windows XP не требует многого. Она вообще ничего не требует. Ей главное — чтобы её запустили.
Проблема: как подключить внешний CD-привод к виртуалке?
Пробую пробросить USB.
Proxmox видит привод. Samsung CD-ROM. Радуется.
Пробрасываю устройство в виртуалку.
Включаю VM.
И — о чудо! — виртуалка видит диск. Начинается установка Windows XP.
Установка Windows XP в 2026 году
Это путешествие во времени.
Синий экран установщика. Тот самый, синий, страшный, который пугал всех в 2000-х. Теперь он вызывает ностальгию. Теперь он кажется родным.
Шрифты. Пиксельные. Грубые. Настоящие. Не этот ваш сглаженный ClearType, а настоящие квадратики, от которых глаза болят, но душа радуется.
Процесс копирования файлов. Полоска ползёт. Медленно. Очень медленно. Как жизнь в 2001-м. Тогда всё было медленно, но честно.
Перезагрузка.
И вот оно — окно Windows XP.
С зелёными полями. С голубым небом. С этой улыбочкой, которая говорит: «Я простое, я надёжное, я не упаду».
Я сижу и смотрю на него. Как заворожённый.
15 лет прошло. А оно всё такое же.
Java в Windows XP
Захожу в браузер. Internet Explorer 8.
Тот самый, над которым смеялись все, кому не лень. Тот самый, который сломался ровно 648 раз при попытке открыть современный сайт. Тот самый, который вирусы любили больше, чем собственных детей.
Но нам не нужен современный сайт.
Нам нужен IPMI.
Ввожу адрес сервера.
IE8 думает. Долго. Очень долго. Секунд тридцать. Кажется, что сейчас зависнет, упадёт, покажет «Не удалось отобразить страницу».
Но нет.
Открывается.
Медленно. Но открывается.
Логин. Пароль.
Веб-морда IPMI. Уродливая. Родная. С иконками, которые рисовали в Paint под кислотой.
Нажимаю Remote Console.
И — о чудо! — Java-апплет начинает загружаться.
Техническое отступление про Java на XP
Windows XP не спрашивает: «Вы уверены, что хотите запустить Java? Это небезопасно!»
Windows XP просто запускает.
Потому что в 2001 году не было понятия «небезопасно». Было понятие «работает или не работает». А Java работала.
Я смотрю, как апплет грузится. Полоска загрузки. Ещё полоска. Ещё.
И — консоль открывается.
Я вижу экран сервера. Тот самый, который на мониторе был чёрным. Который не хотел показывать установку. Который издевался надо мной три дня.
Там висит установщик Proxmox. Замерший. Ждущий. Как собака, которая ждёт хозяина с работы.
Момент истины
Я в виртуалке с Windows XP.
В XP открыт Internet Explorer 8.
В IE8 открыт IPMI.
В IPMI — Java-консоль.
На консоли — экран сервера.
На экране — установщик Proxmox.
Матрешка. Русская народная игрушка. Только вместо кукол — операционные системы, каждая мертвее предыдущей.
Я нажимаю Enter.
Установка пошла.
Чёрный экран на мониторе — не проблема. Мне не нужен монитор. У меня есть XP. У XP есть Java. У Java есть IPMI. У IPMI есть консоль.
Я смотрю, как ползёт установка. Через три слоя виртуализации. Через 15 лет технологического прогресса. Через труп Windows XP, который воскрес ради этого момента.
Философское отступление
Знаете, что самое страшное в IT?
То, что никогда ничего не умирает окончательно.
Windows XP умерла в 2014-м. Но она работает.
Java-апплеты умерли в 2018-м. Но они работают.
IPMI 2012 года умер в 2020-м. Но он работает.
Мой сервер умер когда «Цифровой рассвет» закрылся. Но он работает.
CD-диски умерли в 2015-м. Но мой диск работает.
Внешние приводы умерли в 2018-м. Но мой привод работает.
Всё работает.
Просто нужно найти правильную комбинацию мёртвых технологий, чтобы воскресить то, что тебе нужно.
Как некромантия. Только вместо костей — драйвера. Вместо заклинаний — консольные команды. Вместо зомби — гипервизор.
И всё это собрано в шкафу. В пыли. В ожидании.
Установка завершена
Proxmox встал.
Через 40 минут. Через три виртуалки. Через одну мёртвую ОС. Через древний CD-диск. Через внешний привод, который чудом не рассыпался в руках. Через бесконечное количество мата.
Я смотрю в консоль. Там приглашение входа.
Всё работает. Всё дышит. Всё живёт.
Я закрываю XP. Убиваю виртуалку. Она сделала своё дело. Она может уходить обратно в небытие, откуда я её вызвал.
Спасибо, старушка. Ты ещё ого-го.
Диск с XP я поставил обратно в шкаф. На почётное место. Пусть лежит. Мало ли что.
Итог
Три дня чёрного экрана.
Два литра пива.
Один CD-диск, пролежавший в шкафу 15 лет.
Один внешний привод, переживший эпоху динозавров.
Одна виртуалка с Windows XP.
Один воскресший Proxmox.
Древнее железо приняло новый софт.
Через труп.
Через боль.
Через Java-апплет.
Через пыльный шкаф.
Через диск, который помнит 2008 год.
Но приняло.
Разряд дефибриллятором — и появился пульс.
Эпилог
Жизнь после смерти
Прошло три месяца.
Сервер стоит в углу. Чёрный. Тяжёлый. Гудит так, что соседи думают, будто я открыл производство вентиляторов на дому.
Он работает.
Двадцать ядер. Сорок потоков. 128 гигабайт.
Размышление: о времени
Три месяца.
Три месяца я собирал этого монстра. Стягивал стяжками. Сверлил дыры в новом корпусе. Матерился так, что в словаре русского языка появились новые слова.
Три месяца жизни.
Я мог бы выучить испанский. Накачать пресс. Написать книгу. Посадить дерево. Вырастить сына.
Вместо этого я купил мёртвое железо с интернет-помойки и воскрешал его через Windows XP.
Сына у меня нет. Дерево не посадил. Испанский не выучил. Пресс — квадратный, но не от качалки, а от сидения в позе буквы «Z» над сервером.
И ни разу не жалею.
Размышление: о хламе
Весь этот сервер — хлам.
Честно. Процессоры 2013 года. Память с помойки. Материнка с мешка цемента. Радиаторы от мёртвого админа. Корпус, в который ничего не лезет. Вентиляторы, от которых глухеют кошки.
Это хлам, которому место на свалке. В переработке. В музее вычислительной техники.
Но он работает.
Он работает, потому что его собрали руки. Потому что в него вложили душу. Потому что каждая царапина на текстолите — это история. Каждая пылинка на радиаторе — это память. Каждая стяжка — это нерв.
Хлам — это то, что никому не нужно.
А этот сервер нужен мне.
Размышление: о воскрешении
Знаете, что понял Франкенштейн, когда монстр открыл глаза?
Что мёртвое может стать живым.
Что невозможное — возможно.
Что границы — только в голове.
Я понял то же самое.
Мёртвый «Цифровой рассвет» воскрес в моём шкафу.
Мёртвые процессоры считают мои задачи.
Мёртвая память хранит мои файлы.
Мёртвая Windows XP помогла всё это настроить.
Некромантия — не магия. Некромантия — это навык. Это умение найти в шкафу CD-диск 15-летней давности. Это умение сверлить дыры там, где не надо, и заклеивать их там, где надо.
Это умение не сдаваться.
Размышление: о соседях
Отдельно хочу сказать спасибо соседям.
Снизу. Сбоку.
Вы стучали по батареям. Вы звонили в дверь. Вы писали в домовой чат: «У кого там вечно перфоратор в три часа ночи?».
Это был не перфоратор. Это была моя дрель. Это были мои вентиляторы. Это был мой сервер.
Спасибо, что не вызвали полицию.
Спасибо, что не подожгли дверь.
Спасибо, что терпели этот вой.
Теперь тише. Теперь я настроил PWM. Теперь по ночам вентиляторы крутятся всего на 30%. Теперь слышно только гул блоков питания.
Теперь вы спите. И я сплю. Иногда.
Размышление: о женщинах
Жена спросила вчера:
— А сколько этот твой сервер жрёт электричества?
Я посчитал. 230 ватт процессоры, плюс вентиляторы, плюс диски, плюс потери. Около 500-700 ватт в час.
— 500 ватт, — сказал я
Она посмотрела на меня. Посмотрела на счёт за свет. Посмотрела на сервер. Потом снова на меня.
Она закатила глаза. Она давно смирилась. Она знала, за кого выходила. За админа. За некроманта. За человека, который способен воскресить мёртвое железо, но не способен вовремя вынести мусор.
Мусор я вынесу завтра. А сервер работает сейчас.
Размышление: о будущем
Что будет дальше?
Сервер будет стоять. Гудеть. Греться. Считать.
Через год я его разберу, почищу от пыли, смажу вентиляторы, обновлю термопасту.
Через два года, может быть, добавлю памяти. Или дисков. Или сменю процессоры, если найду дёшево.
Через пять лет он окончательно устареет. Даже для моих задач. Я куплю новый. А этот… этот пойдёт обратно на интернет-помойку.
С надписью: «Серверный хлам. Недорого. Торг у капота».
Кто-то другой купит его. Другой безумец. Другой некромант. Он будет его сверлить, пилить, материться, искать Windows XP.
Круг замкнётся.
Размышление: о смысле
Знаете, зачем я это всё писал?
Не чтобы научить.
Не чтобы похвастаться.
Не чтобы пожаловаться.
А чтобы запомнить.
Запомнить этот запах горелой пыли при первом включении.
Запомнить этот звук защёлкивающихся планок памяти.
Запомнить этот вой десяти тысяч оборотов.
Запомнить этот момент, когда после трёх дней мучений ты видишь приглашение входа.
Этот сервер — не просто железо. Это часть меня. Моё время. Мои нервы. Моя кровь (буквально, порезы зажили, но шрамы остались).
И когда я смотрю на него сейчас, чёрного, гудящего, урчащего, я понимаю:
Мы все когда-нибудь сгорим.
Вопрос только — в каком аду.
Мой ад — здесь. В этом корпусе. В этих сорока потоках. В этом гуле вентиляторов.
И мне тут нравится.
Монстр живёт в углу.
Греет комнату.
Греет душу.
Добро пожаловать в ад.
Выход здесь.
Но вы уже не захотите уходить.
Так же читайте наши статьи
